История еще не закончилась и букоф в ней много, но интересная и поучительная. Про то, как старушка помирать собралась. Но со счастливым концом. Потому что помирать сейчас уже никто не собирается.

История началась практически полтора года назад. Началась со звонка.

Звонила женщина, по голосу слышно, что в возрасте. Нам разные люди звонят, но в этот раз из трубки полилась исключительно правильная русская речь и мне, как-то нарисовалась в воображении женщина крупная с высоким лбом, в мочках ушей массивные серебряные почему-то серьги и чем-то напоминающая Татьяну Толстую.

Разговор шел о покупке квартиры. Желательно в Анталии, желательно близко к морю, но не к пляжу (что в Анталии не одно и тоже). Я бойко ответила на вопросы Елены Степановны (назовём её так), и разговор близился к завершению. Но тут она задала вопрос, поставивший меня в тупик.

- Наташенька, а Вы не обманете?

Ну, вот как на такой вопрос ответить пожилой женщине? Пошутить и сказать «да обманем»? Сказать, «нет не обманем» - глупо как то? В общем повисла неловкая пауза и я наконец брякнула сказала «Вы можете обратиться в другую компанию».

- Нет нет. Конкретно Вы мне очень понравились. Вот, только скажите, Наташенька, вот Вы, как человек, как личность – меня не обманете?

Мне ничего не оставалось делать, как в несколько витьеватой форме во второй раз дать клятву пионэра и сказать по смыслу, что-то вроде «честное капиталистическое, не обману».

После этого Елена Степановна ни с того ни с сего стала рассказывать, что у нее погиб сын и невестка в автокатастрофе, муж умер, не пережив смерти сына, внуков нет… А она вот осталась. Никому не нужная.

Я слушала не перебивая, т.к. ну что тут скажешь… Может ей и поговорить там не с кем. Тем более что это она платит за телефонный разговор, а время у меня есть.

Наконец она замолкла и опять повисла пауза.

После этого она вздохнула и сказала, не могу больше находиться в этой квартире. Уже два года прошло, не могу больше. Хочу продать, вы мне не поможете?

Я говорю, Елена Степеновна, мы Вашу квартиру продать не можем, потому что занимаемся недвижимостью только в средиземноморском регионе Турции. Но в Москве много разных и хороших агентств…

- Нет нет, я всё понимаю. А если обманут? Может, посоветуете?

Быстро пошевелив мозгами я брякнула посоветовала обратиться в МИЭЛЬ (ну во первых крупные, во вторых на слуху и огласки со скандалом в случае чего им не нужно).

В общем, вопрос с агентством, которое будет продавать её квартиру в Москве решили.
И разговор закончился тем, что она квартиру в Москве продает, а в Турции – покупает.

Через, несколько дней Елена Степановна позвонила. Разговор сначала шел в русле «как дела у меня», потом ушел в русло «как ей плохо». Конечно я сейчас немного цинично пишу… Но это действительно трагедия, которую, наверное, очень сложно пережить, тем более в её возрасте. А возраст Елены Степановны – был 68 лет.

Через еще какое то время она опять позвонила. На этот раз шел разговор о её планах и болячках. А в планах у бабушки было 1. забыть про Москву 2. и самое главное УМЕРЕТЬ. И опять я больше слушала, чем говорила… Да потому что сказать собственно было нечего, я же не доктор Курпатов в конце концов. Но  голову всё же пришла идея… как её отвлечь о мыслях о смерти.

Я её тогда спросила, Елена Степановна, а вот Вы свою квартиру в Москве продаете, а в Турции покупаете. Можно поинтересоваться какая у Вас пенсия? Может быть, Вы в Турции на нее не проживёте.

На что она мне с достоинством ответила. Я не собираюсь жить долго. Я собираюсь тихо дожить своё. Мою квартиру в Москве оценили в 340 000 Евро, поэтому я куплю у Вас одну квартиру, а остальные деньги положу в банк, на них и буду жить. Оставлю только себе сумму на похороны, а как деньги кончаться – значит время моё пришло.

Я говорю, Елена Степановна, а Вы лучше купите 2 или три квартиры. В одной живите, а две другие мы Вам сдадим. Вы должны жить столько, сколько Вам Богом отмерено, а не Вы сами себе решили.

Хорошо, что Елена Степановна не атеистка, конечно и не примерная христианка, но что-то в ней дрогнуло… А то бы огребла бы я по полной за такое высказывание

Она стала отнекиваться, но не очень уверенно. И я уже почувствовала, что как говорят турки «жетон упал».